«Молодой мужик ещё был». Уход легенды «Спартака» и «Локомотива» в новогоднюю ночь.
Новогодние праздники для футбольной России начались с трагедии. В первый день 2026 года стало известно о смерти одного из самых ярких нападающих 90‑х — Мухсина Муслимовича Мухамадиева. Федерация футбола Таджикистана сообщила, что экс‑форвард «Спартака», «Локомотива» и нескольких других российских клубов скончался на 60‑м году жизни после тяжёлой болезни. Воспоминания о скоростном и техничном форварде мгновенно накрыли тех, кто застал его лучшие годы в чемпионате России.
Путь Мухамадиева в российский футбол начался с человека, который умел разглядеть таланты задолго до их звездного часа, — Юрия Семина. В конце 80‑х будущий тренер «Локомотива» работал в Душанбе с местным «Памиром» и обратил внимание на юркого и голевого форварда. Когда в отечественном футболе началась новая эпоха и появился чемпионат России, Семин одним из первых вспомнил о нападающем и забрал его в московский «Локомотив».
В первом чемпионате России 1992 года Мухамадиев уже был не просто игроком ротации, а важной фигурой атакующей линии железнодорожников. Его манера — взрывной первый шаг, умение открываться в свободные зоны, поставленный удар с обеих ног — идеально ложилась на те реалии футбола начала 90‑х, когда многие обороны только учились жить без жёстких советских схем и откровенно не успевали за такими форвардами.
После удачного старта в России в карьере нападающего возник зарубежный этап. Турецкий «Анкарагюджю» пригласил его по инициативе Валерия Непомнящего. Однако зацепиться в Турции надолго не получилось: уже через год Мухамадиев вернулся, и вернулся не куда‑нибудь, а в главный клуб страны того времени — московский «Спартак» Олега Романцева.
Начало 90‑х для «красно-белых» — это череда золотых сезонов и статус флагмана российского футбола в Европе. Попасть в такой коллектив стремились практически все звёзды постсоветского пространства. Мухамадиев оказался среди тех, кому это удалось. Более того, он не затерялся на фоне тогдашней россыпи таланта: Романцев доверил ему место в составе, и вокруг него играла блистательная полузащита — Илья Цымбаларь, Дмитрий Аленичев, Андрей Тихонов и другие мастера последнего паса.
Часто Мухамадиев выходил в двухнападающей схеме вместе с другим ярким форвардом того времени — Николаем Писаревым. Их дуэт дополнял друг друга: один больше работал на свободное пространство и рывки за спину защитникам, другой чаще опускался глубже. Сам Мухсин много лет спустя вспоминал, что его первый полноценный сезон в «Спартаке» сложился практически без провалов: он постоянно был в обойме, выходил в стартовом составе и регулярно забивал.
Особенно ярким выдался для него старт чемпионата 1995 года. В первой же игре сезона он оформил хет‑трик и поначалу шёл удар в удар с лучшими бомбардирами лиги: шесть голов в шести матчах — показатель, который моментально вывел его в верхнюю часть снайперской гонки. На фоне жесткой конкуренции в атаке «Спартака» того периода это было достижение, подчеркивающее его класс.
Не стоит забывать и о европейских матчах. Во второй половине сезона‑1994 Мухамадиев стал ключевым форвардом спартаковской атакующей линии. Он регулярно поражал ворота соперников и отличился в одном из принципиальнейших матчей — против киевского «Динамо» в Лиге чемпионов. Победный гол в той встрече с историческим соперником (1:0) стал одной из самых памятных точек в его европейской карьере.
Перелом наступил летом 1995 года. «Спартак» усилился сразу несколькими звёздами, которые через некоторое время войдут в историю, выиграв все шесть матчей группового этапа Лиги чемпионов. Романцев перешёл на иную модель атаки и сделал ставку на дуэт Шмаров — Юран. Минут для Мухамадиева стало заметно меньше, и спустя недолгое время он покинул «красно-белых», вернувшись в нижегородский «Локомотив».
Далее последовала серия выступлений за другие клубы элиты: он успел сыграть за «Торпедо», «Шинник», тульский «Арсенал», подмосковный «Витязь». Везде он оставался нападающим прежнего типажа — мобильным, острым, полезным не только голами, но и работой без мяча. Его ценили за дисциплину, профессиональное отношение к делу и отсутствие звёздной болезни — редкость для нападающего с подобной статистикой.
Отдельная страница — национальная команда. В 1995 году Мухамадиев провёл единственный матч за сборную России, но сделал это максимально ярко: в дебютной игре против команды Фарерских островов он не только вышел на поле, но и забил. Встреча завершилась со счётом 3:0, а Мухсин отметился голом в первый же свой официальный вечер в футболке сборной.
При этом путь к российскому паспорту был для него отнюдь не формальностью. Он вспоминал, что переехал в московский «Локомотив» в 1993 году ещё с советским паспортом на руках. Уже потом, когда в местном чемпионате ввели понятие «легионер», возникла необходимость определяться с гражданством. В 1994 году на горизонте появился «Спартак», и, по словам самого Мухамадиева, именно перспектива играть за «красно-белых» во многом подтолкнула его к получению российского гражданства. Без этого переход попросту не состоялся бы.
За годы выступлений в чемпионате России Мухамадиев провёл 144 матча и забил 43 мяча. Это сухая статистика, но за ней — десятки важных голов, моменты, когда его точные удары приносили очки в тяжёлых матчах и помогали командам решать турнирные задачи. Игровую карьеру он завершил в 2002 году, после чего полностью переключился на тренерскую и управленческую работу.
На родине, в Таджикистане, он стал одной из ключевых фигур развития футбола. Мухамадиев возглавлял национальную сборную, работал с ведущими клубами страны, занимался подготовкой молодых игроков. Многие нынешние таджикские футболисты открыто называли его своим наставником и человеком, который показал, что дорога из Душанбе в большой европейский футбол — это не миф, а реальный путь.
Весомый след он оставил и в российском футболе уже в иной роли. В период расцвета казанского «Рубина», когда команда дважды подряд — в 2008 и 2009 годах — становилась чемпионом страны, Мухамадиев занимал должность спортивного директора клуба. Он был вовлечён в селекционную работу, формирование состава и стратегию развития, оставаясь в тени, но играя заметную роль в успехах команды.
Вне поля и должностей Мухамадиев отличался открытостью и готовностью к диалогу. В последние годы он часто общался с журналистами, анализировал матчи, давал развёрнутые комментарии по поводу выступлений сборных и клубов, участвовал в ветеранских турнирах. При этом в его интонациях всегда чувствовались спокойствие и уважение — он не стремился к резким заголовкам, говорил по существу и оставался корректным к коллегам по цеху.
Первые тревожные новости о его здоровье появились в 2025 году. Стало известно, что он перенёс несколько инсультов и проходит лечение в Москве. Один из первых ударов судьбы произошёл примерно год назад во время сбора клуба «Вахш», где Мухамадиев занимал пост директора. Несмотря на ухудшение состояния, он до последнего продолжал интересоваться футболом и рабочими делами, насколько позволяло здоровье.
Новый 2026 год семья встретила не дома, а в стенах клиники. По словам его вдовы Мохиры Мухамадиевой, родные провели новогоднюю ночь рядом с ним, в палате. Вечером 1 января у Мухсина резко возникли проблемы с дыханием, после чего его не стало. Родные признаются, что было ощущение: он словно ждал момента, когда все будут рядом. Точная причина смерти должна быть установлена медиками, предварительно речь идёт о возможной гипоксии. В Москву оперативно съезжаются все члены семьи, чтобы проститься с близким человеком.
Даже с учётом того, что проблемы со здоровьем у него были серьёзные и давние, известие о его смерти прозвучало как удар для футбольного мира России и Таджикистана. Представители клубов, с которыми он был связан в разные периоды, выразили соболезнования его родным и близким. Особенно тёплые слова звучали от «Спартака», «Локомотива» и «Рубина» — там, где он оставил заметный след и как игрок, и как функционер.
В официальном сообщении «Спартака» подчёркивается, что Мухамадиев — воспитанник таджикского футбола, выступавший за «красно-белых» в 1994–1995 годах. За этот период он провёл 39 матчей и забил 16 голов, завоевав золото чемпионата России в 1994‑м и бронзу годом позже. Клуб выразил глубокие соболезнования его семье и назвал его уход невосполнимой утратой, пожелав светлой памяти своему бывшему форварду.
Люди, которые хорошо знали Мухсина Муслимовича, в беседах с журналистами в один голос говорили о нём как о человеке большой внутренней культуры. Бывшие партнёры вспоминали, что он никогда не конфликтовал в раздевалке, умел слушать и помогать молодым игрокам, не подчеркивая свой статус. Многие отмечали его трудолюбие: на тренировках он часто задерживался дольше других, оттачивая удары и работу над скоростью даже в зрелом возрасте для профессионального футболиста.
Для болельщиков старшего поколения имя Мухамадиева — это часть эпохи, когда российский футбол только строил свою идентичность после развала СССР. Он — один из тех, кто прошёл путь от республиканской команды в союзном чемпионате до ключевой роли в топ-клубах новой России. Для таджикского футбола его биография стала своего рода путеводителем: примером того, как можно заявить о себе на самом серьёзном уровне, не изменяя корням и не забывая о родной школе.
Символично, что его уход пришёлся именно на Новый год — время, когда принято строить планы, загадывать желания и верить в лучшее. На фоне этой личной трагедии особенно остро ощущается хрупкость спортивной славы и человеческой жизни. Ещё недавно он комментировал матчи и обсуждал перспективы молодых нападающих, а сегодня о нём говорят в прошедшем времени.
Память о Мухсине Муслимовиче будет жить не только в цифрах его статистики и перечне клубов, за которые он выступал. Его вклад — в том, что он стал мостом между таджикским и российским футболом, успел поработать и на поле, и на тренерском мостике, и в кабинетах, отвечающих за стратегию развития клубов. Для многих молодых игроков из Таджикистана и других стран Центральной Азии он навсегда останется тем, кто доказал: дорога в большой футбол есть, если за неё бороться.
«Молодой мужик ещё был», — говорят о нём сегодня те, кто видел его совсем недавно. В этих словах — и горечь утраты, и признание в том, что он до последнего оставался живым, интересующимся, не оторванным от игры, которой посвятил всю жизнь. Светлая память Мухсину Мухамадиеву — форварду, тренеру, руководителю и человеку, без которого история футбольной России и Таджикистана была бы совсем иной.