FIS обменяла Большунова на пьяное шоу. Марафон в Холменколлене превратили в карнавал вместо спорта
Пока Савелий Коростелев в одиночку отрабатывает репутацию России на международной арене, центральным событием легендарного марафона в Холменколлене неожиданно стало не сражение за победу, а пьяные выходки британского лыжника Габриэля Гледхилла. На фоне отсутствия Александра Большунова и других сильнейших российских гонщиков Кубок мира все больше напоминает не элитный турнир, а площадку для сомнительных перформансов.
Холменколленский «полтинник» вернулся в календарь Кубка мира после вынужденной паузы из‑за чемпионата мира. Казалось бы, столь статусная гонка должна была стать украшением сезона. Но уже на старте стало ясно: без главных звёзд мировых лыж праздник получится смазанным. Не вышел на старт непобедимый в последнее время Йоханнес Клебо — многократный олимпийский чемпион пропустил марафон из‑за сотрясения мозга, полученного в спринте.
Россия по‑прежнему отрезана от Кубка мира, и единственным нашим представителем на норвежской трассе оказался Савелий Коростелев. Он, вопреки опасениям, смог стартовать в одной из самых тяжелых гонок сезона, но прорваться через плотный строй норвежцев и навязать им борьбу за подиум не сумел. Однако само его участие стало едва ли не единственным по‑настоящему спортивным моментом, достойным уважения.
На этом фоне внимание зрителей и прессы неожиданно переключилось на Габриэля Гледхилла. Не из‑за выдающегося результата — британца и близко не было среди лидеров. Он финишировал примерно на 20 минут позже победителя Эйнара Хедегарта, уступив, по времени, даже многим участницам женской гонки. Зато «прославился» другим: прямо по ходу дистанции он начал пить алкоголь, который ему протягивали болельщики вдоль трассы.
По словам самого спортсмена, он не ограничился символическим глотком. Гледхилл откровенно признался, что за время марафона употребил, по его оценке, 10-12 банок пива и 5-6 рюмок крепкого алкоголя. Он с улыбкой рассказывал, что ему предлагали в том числе Jägermeister, и он без колебаний соглашался. По его собственному признанию, это стало «одним из самых веселых событий» в его жизни.
Но если для него это «веселье», для зрителей, которые ждут честной спортивной борьбы, подобное поведение выглядит оскорблением. Один из самых престижных стартов в календаре превратился в фарс, где участник международного уровня ведет себя как завсегдатай дешевой вечеринки. И всё это — под эгидой Международной федерации лыжных гонок и сноуборда, которая одновременно продолжает закрывать двери перед ведущими российскими лыжниками.
Надо признать, Гледхилл и раньше стремился выделиться не результатами, а эпатажем. В 2023 году он дебютировал на Кубке мира в спринте в Тронхейме и показал лишь 73‑й результат. Однако финишировал с демонстративным жестом — приложив палец к губам и «затыкая» трибуны. Видео быстро разошлось по соцсетям, а сам британец начал называть себя «Королем Тронхейма». На этом образе даже пытались зарабатывать, печатая атрибутику с его жестом. Вместо того чтобы стать символом прорыва аутсайдера, Гледхилл закрепил за собой репутацию шоумена, которому важнее скандал, чем спорт.
Сейчас же «король» оказался в шатком положении и вне лыжни. Последние шесть лет он жил и тренировался в Лиллехаммере, рассчитывая получить вид на жительство в Норвегии. Но миграционные власти отказали ему, посчитав, что он не способен самостоятельно себя обеспечивать. Теперь британцу предписано покинуть Норвегию и Шенген к 28 марта. Формально у него есть варианты — вернуться в Великобританию или попробовать закрепиться в Канаде, откуда родом его отец. Но по уровню условий для подготовки эти варианты вряд ли сравнятся с Норвегией. И всё же после холменколленского спектакля логичный вопрос: где именно он больше тренировался — на лыжне или в барах?
Особый цинизм ситуации в том, что даже в нетрезвом состоянии Гледхилл финишировал не последним. Словацкий лыжник Михал Адамов отстал от него на 32,1 секунды, а представитель Лихтенштейна Миша Бюхель проиграл ему более четырех минут. Еще трое спортсменов из Южной Америки были обогнаны лидерами на круг. Эти факты красноречивее любых оценок говорят об уровне конкуренции на отдельных этапах Кубка мира: когда напившийся гонщик не замыкает протокол, претензии к спортивной ценности турнира возникают сами собой.
На этом фоне особенно болезненно выглядит позиция FIS, упорно держащей российских лидеров за бортом международного сезона. В то время как элитные спортсмены мирового уровня, вроде Александра Большунова, вынуждены ограничиваться внутренними стартами, Кубок мира получает в эфир очередное цирковое представление с алкоголем на дистанции. Достаточно вспомнить, как недавно Большунов буквально уничтожил соперников на чемпионате России, демонстрируя уровень, до которого большинству участников нынешнего Кубка мира объективно далеко.
Отсутствие российских звёзд меняет не только политический фон, но и саму структуру борьбы. Марафоны без Большунова, без группы сильнейших российских «размазчиков» на дистанции становятся более предсказуемыми и рыхлыми. Норвежцы заполняют весь пьедестал и большую часть топ‑10, остальные сборные несут в основном декоративную функцию. Там, где раньше шла жесткая рубка до последнего километра, всё чаще наблюдается затяжной моноспектакль хозяев трассы, перемежаемый скандальными выходками отдельных персонажей.
Отдельный вопрос — ответственность организаторов и FIS. В любой другой дисциплине употребление алкоголя по ходу соревнований привело бы как минимум к жесткой дисквалификации и разбору с участием дисциплинарных органов. Здесь же всё сошло британцу с рук — его слова о «10-12 банках пива» и рюмках крепкого спиртного разошлись по медиа как забавный курьез. Формируется опасный прецедент: спортсмен видит, что за подобное поведение не только не наказывают, но и активно цитируют в прессе.
Это опасно и с точки зрения имиджа вида спорта, и с точки зрения влияния на молодежь. Лыжи всегда ассоциировались с выносливостью, дисциплиной, уважением к дистанции и соперникам. Когда же в центре внимания оказывается пьяный участник, превращающий гонку в маскарад, сама идея большого лыжного марафона обесценивается. Зрителю подают сигнал: шоу важнее результатов, кураж важнее подготовки, а эпатаж — лучшее средство попасть в заголовки.
Можно сколько угодно говорить, что Гледхилл — лишь экзотичный персонаж, не определяющий общий уровень. Но подобные истории не возникают в вакууме. Они становятся возможными там, где планка требований к участникам опускается, где качество состава уступает место количеству, а менеджмент турнира больше занят политическими решениями, чем развитием спорта. Запрет сильнейшей сборной мира неизбежно бьет по уровню соревнований — и холменколленский марафон стал яркой иллюстрацией этого кризиса.
Контраст с российским календарем лишь усиливает ощущение абсурда. На чемпионате России тот же Большунов демонстрирует высочайший темп, сложнейшую тактику прохождения дистанции, умение «выкручивать» соперников по ходу гонки. Внутренние старты собирают сильнейших спортсменов, идет жесткая борьба за каждую секунду. Но эти гонки остаются как бы «невидимыми» для международной статистики, тогда как в протоколы Кубка мира без проблем попадают люди, превращающие марафон в алкогольный квест.
В итоге получается парадоксальная картина: вместо того чтобы показывать миру противостояние лучших лыжников планеты, FIS довольствуется сомнительным зрелищем, где один участник напивается прямо на трассе и потом еще гордо рассказывает об этом. Вместо дуэлей Большунова, Клебо и других топов зрителю предлагают историю «веселого британца», который сделал гонку «одним из самых забавных событий в своей жизни». Только вот для тех, кто действительно любит лыжи как спорт, всё происходящее выглядит не весело, а жалко.
Пока международные чиновники строят из себя борцов за высокие принципы, реальность такова: Кубок мира все чаще скатывается в формат развлекательного шоу, где нет места сильнейшим по спортивному принципу, но всегда найдется место для скандала, эпатажа и дешевого хайпа. И чем дольше будет продолжаться такое положение дел, тем сложнее будет вернуть уважение к самому бренду «Кубок мира», который еще недавно ассоциировался с высшей лигой лыжных гонок, а сегодня все чаще становится поводом для горьких шуток.